Интервью: обзор реализованного объекта в ЖК «Дом на Ярославской»

В этом интервью сданный объект в ЖК «Дом на Ярославской» разбирают Алексей Богатков и дизайнер Елена Мархаюк: двухуровневая квартира с премиальной корпусной мебелью на заказ, натуральными материалами, сложной инженерией и максимальной интеграцией мебели в архитектуру пространства.

Вы узнаете, как проектируются и реализуются такие интерьеры, какие решения по шпону, встроенной технике, роботам пылесосам и инженерным системам применялись, и почему вовлечённая команда подрядчиков критична для сроков и качества результата.

 

Алексей:

Друзья, мы на очень крутом и большом объекте, который недавно сдали. Дизайнер этой квартиры — Лена Мархаюк. Наша компания здесь делала мебель, но в проекте участвовало ещё много сильных подрядчиков. Сейчас идут съёмки, но ни фото, ни видео не передадут той атмосферы и красоты, которую чувствуешь, когда находишься здесь. Мы реально гордимся этим проектом и вместе с Леной хотим о нём рассказать.

Лена, это твоя первая двухуровневая квартира с таким объёмом? Какие задачи стояли перед тобой как перед автором проекта? У нас, если честно, тоже первый такой объект.

Елена:

Да, двумя словами тут точно не обойтись. Это действительно мой первый настолько масштабный проект двухуровневой квартиры. Здесь задействовано много классных специалистов, и, если честно, такую работу я бы никому случайному не доверила.

Алексей:

Давай про мебель. Какие были вызовы? Понимаю, что всё точно шло не идеально гладко. Что оказалось самым сложным?

Елена:

Корпусной мебели здесь много, и очень много шпона. Мы долго боролись за красивый, благородный оттенок: делали серию выкрасов, штук десять разных вариантов. Примеряли, смотрели, как цвет ведёт себя в этом интерьере. В итоге добились именно того оттенка, который и задумывали — он отлично смотрится в общей композиции, даёт ощущение благородства и спокойствия.

Из интересного и непростого — интеграция роботов-пылесосов. В квартире три или четыре робота, каждый подключён к канализации и воде. Нужно было точно учитывать их габариты и особенности конкретных моделей. Мы спрятали их в шкафы так, что в обычной жизни их не видно: есть аккуратное отверстие около 10 см, робот выезжает, работает и уезжает обратно. Получилось очень минималистично и чисто визуально.

Было и много элементов, которые мы придумывали и делали с нуля. Например, радиусные полки для кухни без верхних шкафов. Хотелось, чтобы это были не просто прямоугольные полки, а пластичные, с закруглёнными краями, с металлизированной поверхностью определённого цвета. Это такие акцентные детали, которые задают характер пространства.

Алексей:

Я ещё отмечу межкомнатную дверь. Для нас это тоже был первый такой опыт. Когда нам сказали, что нужно сделать межкомнатные двери, мы немного напряглись — всё-таки это не наш классический профиль. Но в итоге всё вышло круто. Мы заколлабились с ребятами, которые профессионально делают двери: они изготовили полотно, а мы покрыли его шпоном и затонировали в тот же оттенок, что и наши стеновые панели.

В результате дверь визуально «растворилась» в стене. Получилась одна большая, ровная плоскость красивого шпона: дверь не читается как отдельный элемент, а просто аккуратно встроена в архитектуру пространства.

Елена:

Да, визуально это действительно одна цельная стена. Дверь не выделяется, всё выглядит очень спокойно и дорого.

Алексей:

Такие объекты, как этот, никогда не идут идеально гладко. И причина проста: всё индивидуально, всё под заказ. Один человек — в данном случае ты, Лена, — всё придумывает, а реализовывать это должны разные команды. Каждый элемент мебели, каждая стена, каждая инженерная система должны быть спроектированы с нуля. Это не шаблонное решение из каталога, поэтому неизбежно возникают сложности.

Главное — проходить через эти трудности командой и доводить проект до 100% результата.

Елена:

Нюансов действительно очень много, и сейчас, когда объект уже готов, большинство из них просто не видно. Но всё это нужно было учесть на стадии проектирования. Например, совместная работа с подрядчиками по вентиляции: решётки, воздуховоды — всё это интегрировано в мебель и отделку так, чтобы не выбиваться из интерьера. Сделана огромная работа.

Для меня отдельный важный момент — отзыв заказчика. Он сказал: «Мои друзья сказали, что вы — гений». Это было перед Новым годом, и такой комплимент стал отличным подарком. Очень приятно слышать такое после месяцев работы.

Когда ты живёшь в квартире месяц-два, привыкаешь, обживаешься, пространство становится привычным. Но первый заход в полностью готовое помещение вызывает эффект вау, особенно когда всё только-только завершено.

Алексей:

То есть никаких поверий типа «перед заказчиком надо сначала пустить кошку» у нас нет? Ничего такого не используете, чтобы проверить, «приживётся» ли интерьер?

Елена:

Нет, у нас максимум — пустить дизайнера. Кошка — это хорошо, но дизайнер, мне кажется, надёжнее.

Алексей:

Скажи, почему в этом проекте ты выбрала нас подрядчиком по мебели? Что стало решающим?

Елена:

Мне очень нравится, как у вас выстроена работа менеджеров. Мы с менеджером очень быстро нашли общий язык. Было легко коммуницировать: многие решения принимались буквально с полуслова. Какие-то вещи мы прорабатывали совместно, дорабатывали, искали оптимальные варианты. Я всегда чувствовала полную вовлечённость в процесс.

Когда приходишь к подрядчику и понимаешь, что твой объект ему действительно интересен, что человек включён в реализацию наравне с тобой, — это бесценно.

Особенно это критично в больших проектах, где объём корпусной мебели огромный. Без слаженной работы команды одному человеку всё не вытянуть. Когда рядом есть понимающий, вовлечённый менеджер и слаженная команда, проект идёт гораздо спокойнее и быстрее.

Плюс — качество исполнения, предложения по новым решениям, которые вы показываете нам как дизайнерам. Каждый раз появляются интересные опции и новинки. И, конечно, качество сборки и монтажа. Мы хорошо знакомы с вашими монтажниками. Какие-то моменты можем обсудить на месте: где-то скорректировать, где-то отправить на доработку. Это живой рабочий контакт, а не формальное «приехали, собрали и уехали».

Алексей:

Да, вовлечённость важна для всех. Тяжело, когда дизайнер живёт объектом, а подрядчики относятся по принципу «скажете — сделаем». Хочется, чтобы каждый был заинтересован в результате. Тогда объект движется быстрее и с меньшим количеством проблем.

Елена:

Про вдохновение. Дизайнеры, по сути, вдохновляются всем: погодой, временем года, деталями архитектуры, поездками. Но в этом проекте был запрос на современный, достаточно минималистичный интерьер для мужчины. Нужно было придумать пространство, которое будет максимально функциональным, строгим, но при этом тёплым и уютным.

Сделали акцент на натуральные материалы. Здесь использован гибкий камень в отделке, очень много шпона. По-моему, только в одной комнате мы применили ЛДСП Egger, всё остальное — натуральные материалы: и кухни, и санузлы. Они приятны тактильно и визуально сильно отличаются от искусственных поверхностей.

Алексей:

По поводу вдохновения добавлю от себя. Вдохновляться, на мой взгляд, надо тогда, когда у тебя нет срочных задач: ходить по выставкам, ездить в отпуск, смотреть архитектуру, набирать насмотренность. А когда появился объект — нужно работать и отдавать накопленный опыт и идеи на практике.

Елена:

Согласна. У меня, к тому же, профессиональная деформация: по образованию я архитектор. Для меня в первую очередь важно создать именно архитектурное пространство: грамотное, цельное, с продуманной интеграцией инженерных систем, чтобы они не бросались в глаза.

Всё остальное — уже зона ответственности декоратора и мебели: текстиль, мягкая мебель, мелкие предметы, то, что добавляет уюта. Но базу нужно построить правильно. Здесь инженерных систем было очень много: вентиляция, канальное кондиционирование, увлажнение воздуха, «умный дом», плюс разработка террасы. Только на проработку инженерии ушло примерно полгода.

Алексей:

Я как обычный обыватель могу сказать: многие до сих пор думают, что дизайн — это про красивые картинки. Но на самом деле это только верхний слой. Под ним лежит эргономика, удобство, знание материалов, понимание, как всё должно работать вместе. Там огромный пласт прикладной работы, поэтому дизайн — это не про абстрактную красоту, а про практичный, инженерный подход.

Лен, а как бы ты описала стиль этой квартиры? Есть какое-то чёткое определение или это всё же смесь?

Елена:

Я бы назвала это современным стилем. Чистым минимализмом это не назовёшь. Сейчас вообще многие стили перемешаны. Я бы сказала: современный интерьер с минималистичными нотами.

И ещё раз про выбор подрядчиков. Для меня критично именно участие команды в создании объекта вместе с дизайнером. Если менеджер включён, ему действительно интересно, он готов предлагать решения и идти с тобой от начала до конца, — это огромный плюс.

С подрядчиками, которые работают небрежно и не вовлекаются, мы просто не работаем. Тут всё довольно просто.

Алексей:

То есть подрядчик должен быть вовлечён, заинтересован, быстро и чётко реагировать, и при этом быть грамотным экспертом. Это база.

Елена:

Да, важна именно экспертность. Подрядчик должен не только выполнять ТЗ, но и предлагать свои решения, знакомить нас с новыми материалами и технологиями. Мы, дизайнеры, физически не успеваем отслеживать все новинки. Поэтому, когда приходишь к своим любимым подрядчикам и тебе показывают свежие материалы, новые механизмы, интересные решения, — это очень вдохновляет. Это тоже часть источника идей.

Корпусная мебель в наших проектах всегда делается под заказ. Из каталогов можно взять, условно, мягкую мебель, журнальные и обеденные столы. Но даже прикроватные тумбы мы в последнее время почти всегда делаем на заказ.

Во всех проектах мы разрабатываем корпусную мебель строго по своим чертежам. В проекте сразу заложены мебельные решения, а дальше мы уже детально дорабатываем их с технологами у подрядчика. Это всегда что-то придуманное под конкретный интерьер и под определённую функцию.

Поэтому вся корпусная мебель — исключительно индивидуальное изготовление.

При проектировании мы заранее понимаем, когда нужно подключать подрядчиков по мебели, чтобы успеть сдать объект в срок. Это не история «сначала всё отремонтировать, а потом вспомнить про мебель».

Алексей:

Да, это важный момент. Мы всегда призываем приходить за мебелью не тогда, когда уже сделан чистовой ремонт, а на стадии, когда есть бетон и только начинается черновая отделка. Мы приезжаем на черновые замеры, параллельно с началом ремонта запускаем проектирование мебели.

Пока идут черновые и чистовые работы, мы успеваем проработать проект, подготовить чертежи, материалы. Когда чистовой уже готов, у нас большая часть работы сделана, и можно быстро переходить к производству и монтажу.

Иначе, если вспоминать про мебель в самом конце, это почти всегда приводит к срывам сроков и компромиссам по решениям.

Елена:

Да, корпусная мебель — это, на мой взгляд, минимум 60% всего проекта. Она занимает большую часть пространства. Поэтому ещё на стадии бетона у нас уже, как правило, есть готовый дизайн-проект, и мы начинаем обсуждать детали по функциям с заказчиком и с подрядчиками.

После завершения черновых работ мы делаем чистовые замеры — когда уже готовы штукатурка, шпаклёвка, выровнены стены, готов пол. К этому моменту чертежи мебели фактически готовы, остаётся только проверить размеры и отдать всё в работу.

Алексей:

Вот это и есть экспертный подход: когда проект ведётся системно, с учётом сроков, технологий и реальной логистики. На этом, думаю, можем завершать. Нас ждёт ещё продолжение съёмочного дня и другие ракурсы этого объекта.

Елена:

Точно, а то мы болтаем, а нас ещё даже не зафиналили бокалами. Пора завершать.

Алексей:

Друзья, на этом мы заканчиваем. Пойдём дальше доснимать этот классный объект. Мы очень гордимся Леной, собой и всей командой, которая участвовала в реализации. Лена, пойдём отметим — выпьем просекко за этот проект.

Елена:

Отличная идея.